А вот и мемы подоспели. До Art Basel Paris осталось 3 дня и, судя по лиможскому «перформансу», программа будет насыщенной.
Инспекция культурной жизни и главные новости искусства без поручителей. Пиши нам в Telegram бота: @muspatrol_bot Резервный контакт: @nameee01 РКН: clck.ru/3FVR4o МАХ: max.ru/muspatrol
Канал «Музейный патруль» подключен к сервису MaxGate. Контент автоматически синхронизируется между Telegram и мессенджером MAX.
Подключить кросспостинг«Музейный патруль» - канал из категории «Искусство», подключенный к сервису кросспостинга MaxGate. Публикации канала синхронизируются между Telegram и мессенджером MAX, а на этой странице собраны ссылки на обе версии канала.
Сейчас у канала 26 384 подписчика суммарно в Telegram и MAX. За последние 30 дней в истории MaxGate учтено 42 публикаций, поэтому перед подпиской можно оценить не только размер аудитории, но и регулярность обновлений.
Чтобы подписаться, используйте кнопки «Открыть в MAX» и «Открыть в Telegram» в верхней части страницы. У отдельных постов ссылка может быть доступна в обоих мессенджерах или только в одном из них, если MaxGate получил такой URL из истории обработки.
Вчера мы писали про картину из коллекции Гудстиккера. А сейчас увидели новость, что за другой шедевр из его коллекции идёт война уже третье десятилетие. Это «Адам и Ева» Лукаса Кранаха Старшего. Гудстиккер купил диптих в 1931 году у большевиков, распродававших собрание Строгановых. Потом картина попала к Герингу. После войны её выкупил потомок Строгановых и перепродал в американский музей Нортона Саймона. После смерти жены и сына Гудстиккера коллекцией занялась невестка Марей фон Захер. Своего свёкра она никогда не видела, а о коллекции узнала от журналиста. В 2006 году, спустя шестьдесят шесть лет, Нидерланды вернули ей около двухсот картин — одна из крупнейших реституций в истории. Около трёх четвертей возвращённого она продала, 133 работы ушли через Christie's. Этого Кранаха не вернули. Фон Захер судилась с музеем с 2007 года и проиграла трижды. В 2016-м, после двенадцати лет разбирательств, суд Лос-Анджелеса признал владельцем музей. Верховный суд пересматривать отказался. А теперь новый заход. В сентябре иск подала Еврейская федерация Большого Лос-Анджелеса, которой фон Захер передала свои права. Основание: поправки к закону о возврате искусства, отнятого в годы Холокоста. Теперь американские ответчики не могут ссылаться на срок давности. То есть аргументы, которыми музей выигрывал двадцать лет, просто отменили законом. 14 октября музей подал встречный иск.
Пока граждане Парижа вовсю готовят город к ярмарке Art Basel, в Лиможе народ решил не ждать ярмарки и устроил свой перформанс: сжёг историческую мэрию, превратив её в site-specific инсталляцию под открытым небом. А ведь это было одно из красивейших зданий в стиле неоренессанса. Критики уже назвали это «смелым высказыванием о хрупкости институтов». Организаторы Art Basel пока молчат, но, кажется, готовы включить объект в программу как «перформанс с участием местных жителей».
Картина размером с лист А3 называется «Конфискация содержимого галереи торговца искусством». Около 1590 года, приписывается Франсуа Бюнелю Младшему, придворному художнику Генриха IV. Сюжет для конца XVI века неожиданный. Во Франции идут Религиозные войны, конфискация имущества — рутинная процедура против гугенотов. Сам Бюнель, по некоторым данным, был одним из них и написал не библейский сюжет, а почти репортаж. Потом с картиной случилось то, что на ней нарисовано. С 1922 года она висела в галерее Жака Гудстиккера в Амстердаме. Гудстиккер был евреем. В мае 1940-го немцы вошли в Нидерланды и забрали больше тысячи работ из его собрания. Дальше провенанс читается как обвинительное заключение. Галерея Гудстиккера под управлением назначенного немцами Алоиза Мидля. Распродажа в Амстердаме в марте 1943-го. Эрхард Гёпель, главный закупщик нацистов в Нидерландах. Рейхсканцелярия в Берлине. Адольф Гитлер. Фюрермузеум в Линце. То есть картина про отъём коллекции попала в собрание человека, устроившего крупнейший в истории отъём коллекций, и предназначалась для его личного музея. После войны её вернули в Нидерланды. Вдова Гудстиккера отказалась от прав в 1952 году, в 1960-м картину окончательно передали Маурицхёйсу в Гааге.