Мария Марта: Школа Речи

Сомнение Когда попрощалась и сбросила, не получилось после вдоха сделать полноценный выдох. Боль в солнечном сплетении расползлась по всему телу, и пошевелиться тоже было уже невозможно. Непонятно было ничего. Каждая мысль, возникнув, распадается на атомы, и картина мира, собранная из маленьких фрагментов пазла, разлетается в вакууме. Не за что зацепиться. Неясно, где правда и ложь, непонятно, кто прав и что существует на самом деле, а что только кажется и мерещится. Всё какое-то напрасное. Да, наверное, с этого звонка и момента после него началось сомнение. Во всём. В себе, в мире, в людях, в смыслах, понятиях и явлениях. Эфир не реагировал на SOS. Отныне всё стало постоянно унизительно и одиноко. Эго то вздувалось в грандиозности, то умалялось до пыли у плинтуса. Не надо было ничего говорить, не надо было вообще разговаривать, но что ж теперь. Как хорошо тем, кто уверен в своей правоте. В этом случае даже не важно, объективна ли правота. Важно доверие себе самому. Ужасно, когда ты не понимаешь, кто ты и имеешь ли право. Не понимаешь, хорошо ли ты делаешь или плохо. В конце концов лишаешься возможности пошевелиться. Изумление от робкой мысли, что, возможно, тебя вообще нет. Надо было перевести фокус внимания с себя, чтобы просто не сдохнуть от ужаса. Рекомендуется быть полезной кому-то, но сейчас казалось, что действуешь и говоришь во вред всем, в первую очередь себе самой. В этот момент тотального НИЧЕГО чувствуется взгляд Наблюдателя. Увидеть его, разумеется, никак нельзя, но вот спиной чувствуешь явно. До того как всё разлетелось на куски, этот взгляд не сверлил спину. В голову начинают приходить непривычные мысли о том, что кусочки пазла не твои, сам пазл не твой. Это чужая картина, и рисунок тоже чужой. Искать и собирать заново его не надо, да уже и не получится. Нужно рисовать свой сюжет. Какой? С чего начать и чем? — я знаю, что ты смотришь, помоги. — как? — с чего начать? — тебе придётся сделать выдох, иначе никак. — я не могу, что-то мешает, мне больно. — добери ещё воздух и держи дыхание, пока я не скажу «хватит». — хорошо. …………………………… — хватит. Резкий выдох и долгожданный новый вдох. — лучше? — да, ещё больно, но меньше, мне хочется плакать. — да, это хорошо, но не обращай внимания. — я ничего не знаю, ничего не понимаю. — я знаю, я понимаю. — что? — тебя. — и что же? — надо начинать заново и честно. — а было нечестно? — было не заново. — это как? — скажем так, тебе построили дом из не твоих кирпичей, чтобы тебе в нём жилось, пока не наступит твоё время, чтобы тебя сохранить до этого момента… сомнения. — а чьи это были кирпичи? — людей, что начали жить до тебя. — ты имеешь в виду родителей? — и их в том числе. — ты про коллективное бессознательное? — и сознательное. — а теперь? — а теперь только ты. — я не знаю как, не знаю, с чего начинать. — ты жалеешь, что ты здесь? — нет. — ты была счастлива когда-либо? — да. — и? — спасибо? — сомневаешься? — нет… спасибо. — верно, всегда надо начинать с благодарности, это как вы говорите — база, нарисуй сегодня её. — а завтра? — посмотрим. — хорошо, я постараюсь. — не старайся, пожалуйста, и не думай о картине слишком много, но есть одно условие. — какое? — перестань говорить, только отвечай, если кто-нибудь спросит, а так молчи, ясно? — ясно. — до завтра. — до завтра. Захотелось пить и умыть лицо, поэтому пришлось пошевелиться, разжать вцепившиеся в телефон руки, бросить его на диван, потом встать и выйти из комнаты.